Самоусовершенствования псто
Apr. 26th, 2013 03:40 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ny_quantПомимо многочисленных крупных недостатков, у меня есть еще и мелкие. Из числа последних наибольшие неприятности мне же самому принесла неспособность вовремя выйти из дома - я непременно должен задержаться минуты на 3-4.
Хуже всего было в начальной-средней школе, т.к. до неё было всего 5 минут пешком, поэтому не было никакой возможности наверстать. Меня ругали почти каждый день (что само по себе было нестрашно), но в итоге написали в характеристике "часто опаздывает в школу". Из-за этого меня никак не хотели брать в мат. школу, но все же взяли.
До мат. школы было минут 50, в том числе довольно большой кусок до метро. Там мне иногда удавалось вписаться обратно в график путем энергичной пробежки и подъезда одной остановки до Парка Победы. При этом я умело лавировал между трамваем, автобусом и троллейбусом, выгадывая лишние секунды.
Хуже всего было во время учебы на матмехе, т.к. чтобы не опоздать на лекцию в Петергофе надо было не опоздать на поезд. Каждое утро (особенно это было приятно зимой - в тяжелом пальто и меховых сапогах) я бежал километр по Варшавской улице до Ленинского проспекта, где вскакивал в троллейбус. Едва переведя дыхание за 3 остановки, несся вверх по лестнице (о, как же высока была эта чертова платформа на станции Ленинский проспект!) и выбегал навстречу уже подъезжающему поезду. В особо удачные дни поезд уже был там с открытыми дверями, которые мои друзья держали для меня открытыми, зная мои привычки.
С тех пор как я начал работать в мидтауне Манхэттена, я туда езжу на поезде. На хайвэе по дороге к станции бывают по утрам пробки, поэтому надо бы выходить с запасом. Из-за пробок я по утрам страшно нервничал (до следущего поезда 40 минут) и водил машину еще более агрессивно, чем обычно.
Казалось бы можно просто выходить на 5 минут раньше и расслабиться. Не могу сказать, что эта простая мысль не приходила мне в голову, но её каждый раз побеждала решимость начиная с завтрашнего дня выходить из дома вовремя ...
Месяц назад, после десятилетий страданий и внутренней борьбы, я все же переставил будильник и намеченное время на 5 минут вперед и сумел себя убедить в том, что это серьёзно, без задней мысли. Разумеется, я по-прежнему выхожу на 5 минут позже, чем собирался (горбатого могила исправит), но теперь я всегда без паники успеваю на поезд.
Хуже всего было в начальной-средней школе, т.к. до неё было всего 5 минут пешком, поэтому не было никакой возможности наверстать. Меня ругали почти каждый день (что само по себе было нестрашно), но в итоге написали в характеристике "часто опаздывает в школу". Из-за этого меня никак не хотели брать в мат. школу, но все же взяли.
До мат. школы было минут 50, в том числе довольно большой кусок до метро. Там мне иногда удавалось вписаться обратно в график путем энергичной пробежки и подъезда одной остановки до Парка Победы. При этом я умело лавировал между трамваем, автобусом и троллейбусом, выгадывая лишние секунды.
Хуже всего было во время учебы на матмехе, т.к. чтобы не опоздать на лекцию в Петергофе надо было не опоздать на поезд. Каждое утро (особенно это было приятно зимой - в тяжелом пальто и меховых сапогах) я бежал километр по Варшавской улице до Ленинского проспекта, где вскакивал в троллейбус. Едва переведя дыхание за 3 остановки, несся вверх по лестнице (о, как же высока была эта чертова платформа на станции Ленинский проспект!) и выбегал навстречу уже подъезжающему поезду. В особо удачные дни поезд уже был там с открытыми дверями, которые мои друзья держали для меня открытыми, зная мои привычки.
С тех пор как я начал работать в мидтауне Манхэттена, я туда езжу на поезде. На хайвэе по дороге к станции бывают по утрам пробки, поэтому надо бы выходить с запасом. Из-за пробок я по утрам страшно нервничал (до следущего поезда 40 минут) и водил машину еще более агрессивно, чем обычно.
Казалось бы можно просто выходить на 5 минут раньше и расслабиться. Не могу сказать, что эта простая мысль не приходила мне в голову, но её каждый раз побеждала решимость начиная с завтрашнего дня выходить из дома вовремя ...
Месяц назад, после десятилетий страданий и внутренней борьбы, я все же переставил будильник и намеченное время на 5 минут вперед и сумел себя убедить в том, что это серьёзно, без задней мысли. Разумеется, я по-прежнему выхожу на 5 минут позже, чем собирался (горбатого могила исправит), но теперь я всегда без паники успеваю на поезд.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-04-26 07:51 pm (UTC)-------------------------
От дома дядюшки Поджера до станции было восемь минут ходьбы. Но дядюшка любил повторять:
— Выходить из дома надо за четверть часа и идти не спеша.
На самом деле он выходил за пять минут и бежал. Не знаю, почему, но в нашем пригороде так было принято. В то время в Илинге жило много солидных джентльменов из Сити — многие живут там и по сей день, — и всем им надо было поспеть на утренний поезд. Все они опаздывали, у всех в одной руке были черный портфель и газета, а в другой — зонт, последнюю четверть мили до станции они бежали — и в дождь, и при хорошей погоде.
Все местные бездельники — главным образом няньки, мальчики на побегушках, а иногда и лоточники — в хорошую погоду собирались поглазеть на них, криками подбадривая фаворитов. Нельзя сказать, что бегали они хорошо, более того, бегали они из рук вон плохо, но к делу относились серьезно и старались изо всех сил.
Иногда в толпе заключались пари:
— Ставлю два против одного на того старикана в белом жилете.
— Ставлю десять против одного на старого хрыча, что пыхтит как паровоз, если, конечно, он не кувырнется через голову на середине дистанции.
— Ставлю на Красного Мотылька! — Под такой кличкой шел у них дядюшкин сосед, отставной военный, в спокойном состоянии джентльмен безукоризненной внешности, но быстро меняющий цвет лица при резких движениях.
Дядюшка и все прочие неоднократно обращались в «Илинг Пресс», горько сетуя на бездеятельность местной полиции, и газета публиковала пламенные передовицы, обращающие внимание на падение нравов среди лондонского простонародья, особенно в западных пригородах. Но ничто не помогало.