Суд разрешил воровать код

[ny_quant]

"highly valuable" source code did not qualify as a stolen good under the National Stolen Property Act because it was not a physical item that could be seized.

"We decline to stretch or update statutory words of plain and ordinary meaning in order to better accommodate the digital age"

Comments

[dvv7.livejournal.com]

Ну это вы опять скатились. Рассуждая по-простому. Как уже установили -- украсть information good нельзя.
Можно говорить о несанкционированном доступе и использовании. Это нужно доказывать.
Если копию скопировали -- копия осталась. Причем, не отличишь где копия, а где оригинал, разве что по голограмме на коробке. Оценивать после акта копирования ущерб и упущенную выгоду -- это вопрос субъективный.

А если мне музыку нужно написать, используя оборот из другого произведения? И аргументировать эту необходимость и выбор я могу только своим творческим мнением.

А еще, можно так или иначе законно взять практически любой контент/information good, например, алгоритм и свободно его использовать для учебной демонстрации/статьи. После чего контент будет принадлежать public domain и все могут спокойно его использовать.


Более того, неавторизированное копирование и распространение information good часто дает public good -- в интересах общества и развития иметь доступ. Засекречивание кода, может быть и в интересах создателя/корпорации, но почти всегда не в интересах развития. Институт патентов как обеспечения прав и генерирования средств -- это здравая идея. Но сколько от этих средств реально возвращаются в R&D? От нескольких процентов до может быть трети -- нет крупной корпорации, даже фармацевтической, которая тратила бы больше на R&D.

То есть, существующий институт патентов/собственности делает потенциально неограниченное предложение information good и создает экономическую ренту. Если эта рента делает что-то дороже для большого количества людей, то она эквивалентна налогу. Налоги в США могут устанавливаться только Конгрессом -- избранными представителями. Если отбросить сравнение с налогом, остается аргумент монополии -- и если таковая затрагивает большое кол-во людей, то она, опять же, ограничивается или пресекается государством от имени граждан.


Можно расширить аргумент и сказать в логике и традиции common law, что если любой член общества может открыть для доступа информационный продукт, то это некое общегражданское право, почти такое же как право предать публичности секретную информацию о загрязнении среды или некорректной работы госучреждения.